– А ваше обещание, данное вами перед тем, как вы спрятались за ширмы, ваше торжественное обещание быть немой как рыба? Я, право, не хотел напоминать вам о нем.
– Некоторые обещания, мистер Торольд, долг обязывает нарушать. Мое обещание принадлежит к упомянутой категории. Разумеется, я бы никогда не дала его, если бы имела хоть малейшее представление о характере ваших развлечений.
Торольд продолжал улыбаться, хотя и не так уверенно.
– Сознаюсь, – забормотал он, – дело становится немного серьезным.
– Крайне серьезным, – с усилием выговорила мисс Финкастль.
И вслед за тем Торольд заметил, что журналистка новой формации тихо заплакала.
V
Открылась дверь.
– Мисс Китти Сарториус! – доложил прежний лифтмен, одетый в обыкновенный костюм и переставший косить словно по мановению волшебного жезла.
Прехорошенькая девушка (одна из самых очаровательных особ дамского пола во всем Девоншире) ураганом влетела в комнату и схватила мисс Финкастль за руку.
– Милочка, ты плачешь? О чем?
– Я ведь велел вам никого не впускать, – недовольно обратился Торольд к лакею.
Прелестная блондинка круто повернулась к Торольду.
– Я заявила ему, что желаю войти, – произнесла она повелительно, прищурив глаза.
– Да, сэр, – последовал ответ. – Так оно и было. Леди пожелала войти.
Торольд поклонился.
– Этого было достаточно, – согласился он. – Вы правы, Леонид.
– Думаю, сэр.
– Кстати, Леонид, в следующий раз, когда вы будете обращаться ко мне в публичном месте, не забудьте, что я не сэр.
Камердинер скосил глаза.
– Слушаю-с, сэр.
И исчез.
– Теперь мы одни, – сказала мисс Сарториус – Познакомь нас, Ева, и объясни.
Мисс Финкастль, к которой вернулась ее выдержка, представила Торольда своей подруге, блестящей звездочке Риджентского театра.